27 февраля 2026 года в Институте стран СНГ прошла Международная конференция: «Российско-турецкие взаимоотношения и соперничество на постсоветском пространстве». В ней приняли участие депутат Государственной Думы, представители МИД России, МГИМО (У) МИД России и РИСИ, эксперты Институтов РАН и других аналитических организаций, а также представители турецкого экспертного сообщества. 

В качестве модератора конференции выступил К.Ф. Затулин, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы ФС РФ по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками, директор Института стран СНГ.

Первым с приветствием выступил А.В. Буравов, заместитель директора Второго европейского департамента МИД России, Чрезвычайный и Полномочный Посланник 2-го класса, который отметил актуальность выбранной темы конференции. По его мнению, в условиях кардинального изменения соотношения сил в мире способность государств твердо отстаивать свои национальные интересы подвергается суровым испытаниям. В свете этого Турция остается для России непростым, но по-прежнему важным и перспективным партнером.

По оценке выступавшего, в Анкаре в целом понимают бесперспективность русофобской политики Запада и непрекращающихся попыток сдерживания России. Это способствует динамичному развитию двусторонних отношений по многим направлениям, несмотря на беспрецедентное давление Запада.

Был отмечен заметный рост за последние два десятилетия военно-политического, экономического и цивилизационного потенциала Турции и активная линия ее политического руководства во главе с президентом Р.Т.Эрдоганом на внешнем контуре, выражающиеся, в частности, в энергичном продвижении «турецкой модели» и концептуальных установок Анкары по ключевым проблемам международных отношений, вопросам обеспечения безопасности и развития в рамках различных многосторонних форматов (ООН, ОИС, ОТГ и т.п.) и на двустороннем уровне.

В качестве позитива российско-турецких отношений акцентирован продолжающийся активный и содержательный политический диалог на высшем и высоком уровне, а также осуществление контактов между экспертами двух стран.

Другой важный момент – значительный объем торгово-экономических связей, обеспечивающий взаимодополняемость и взаимозависимость экономик России и Турции. Так, в 2025 году объем российско-турецкого товарооборота составил около 60 млрд. долл. За этот же период поставки российского газа в Турцию превысили 18 млрд. куб. м, а транзит через ее территорию еще более 14 млрд. куб. м газа. Значимым примером российско-турецкого партнерства является реализация проекта строительства в Турции первой в стране АЭС «Аккую».

Выступавший подчеркнул, что для двустороннего взаимодействия характерны активные контакты по линии гражданского общества. Турецкая Республика остается излюбленным местом отдыха для российских туристов (порядка 7 млн. чел. в год).

В качестве вывода было отмечено, что Турция – серьезный региональный игрок, который в своей политике руководствуется, прежде всего, собственными национальными интересами. Такой прагматичный подход создает основу для развития российско-турецкого взаимодействия на международной арене на принципах взаимоуважения и обоюдной выгоды.

Следующим с приветственным словом выступил российский эксперт И.А. Матвеев, доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, кандидат исторических наук. Им была выбрана тема выступления: «Россия и Турция на Ближнем Востоке: партнерство – соперничество?» 

И.А. Матвеев рассмотрел ситуацию, которая складывается в макрорегионе Ближнего Востока и Северной Африки, учитывая вовлеченность Турции в конфликты в арабских странах. Так, вовлеченность Анкары в ливийский конфликт привела к тому, что эта страна дрейфует из Магриба в сторону Восточного Средиземноморья. Турция поддерживает новые власти в постасадовской Сирии, в первую очередь для решения курдского вопроса, и продолжает оккупацию северных районов страны, так называемой зоны безопасности. Турецкие войска присутствуют на севере Ирака. Ограниченная вовлеченность Анкары наблюдается и в палестино-израильский конфликт (главным образом в гуманитарной сфере). Однако по отношению к Израилю порой у турецкого руководства больше риторики.

Турция оказывает поддержку федерального правительства Сомали в Могадишо. Проводятся совместные боевые операции против исламистских радикалов с применением турецкими военнослужащими вертолетов и БПЛА. С декабря 2025 года турки реализуют здесь проект строительства космодрома. Ограниченное военное присутствие Турции наблюдается в Джибути (в основном на уровне советников и подготовки местных сил безопасности).

Со своей стороны Россия сохраняет военное присутствие в Сирии: авиабаза «Хмеймим» (Латакия) и пункт материально-технического обеспечения ВМФ в Тартусе. Это важно с точки зрения выстраивания логистики, с учетом нашего военного присутствия в Африке. В Ливии такое наше ограниченное присутствие тоже, скорее всего, имеет место. В Судане РФ стремится построить пункт материально-технического обеспечения ВМФ.

На севере Сирии размещены около 10 тыс. турецких военнослужащих. Анкара осуществляет подготовку личного состава и техническое оснащение Сирийской национальной армии, сил безопасности и охраны и.о. президента. На командных должностях в сирийских силовых структурах много турок.

Постепенно идет расширение турецкого военного присутствия в Катаре. При этом учитывают непростые отношения Катара с ОАЭ (у них   проблемы с Турцией и Саудовской Аравией).

Если не рассматривать Центральную Азию, то дуга «соперничество – сотрудничество» России и Турции протянулась от Северной Африки через Восточное Средиземноморье и Закавказье до Украины. В Ливии мы наблюдаем больше соперничества, чем сотрудничества. Определенный опыт сотрудничества Москвы и Анкары был в Сирии (в частности, совместное военное патрулирование, Астанинский формат переговоров по Сирии). В целом по Сирии между нашими странами наблюдалось больше сотрудничества, чем соперничества.

В отношении Закавказья нужно говорить о формате «3+2» с учетом достаточно агрессивных действий Турции и однозначной поддержки Азербайджана на самых различных уровнях. В этом регионе между РФ и Турцией больше соперничества ввиду нежелания турок учитывать российские озабоченности.

Взаимодействие наших стран на Украине носит сложный характер. Здесь у нас, с одной стороны, наблюдается диалог (Анкара пытается себя позиционировать как посредника в урегулировании вооруженного конфликта). Предпринимались попытки реализации черноморской зерновой инициативы. Но с другой – турки поддерживают территориальную целостность Украины, позиционируют себя защитниками крымских татар и поставляют вооружения киевскому режиму.

Следовательно, между Россией и Турцией наблюдается беспокойное соседство в форме прагматичного сотрудничества. В случае же нарушения статуса-кво, и у России, и Турции, в принципе, есть возможности оказать негативное влияние и в контексте двусторонних отношений.

Председатель Совета Федеральной национально-культурной автономии курдов РФ Ф.А. Патиев выступил на тему «Курдский фактор в российско-турецких отношениях». В своем выступлении он отметил преимущества российско-турецких отношений ввиду сохранения торгово-экономического сотрудничества, неприсоединения Турции к финансово-экономическим санкциям против РФ после начала Специальной военной операции 24 февраля 2022 года. Однако на Ближнем Востоке (в Сирии, Ливии) существуют острые противоречия, где Турция поддерживает исламистскую оппозицию. Эти противоречия обостряются и в государствах постсоветского пространства. В частности, в Азербайджане и странах Центральной Азии, где у Турции большее влияние на местные элиты и население, чем у России. Относительно курдского фактора в российско-турецких отношениях выступающий отметил, что сейчас идет активная работа над процессом сближения турецко-курдских отношений путем разоружения Рабочей партии Курдистана.

Следующим выступил В.А. Аватков, заведующий Отделом Ближнего и Постсоветского Востока ИНИОН РАН. В своем докладе на тему «Постсоветский Восток во внешнеполитическом дискурсе Турции: возможности и риски для России» он, во-первых, уделил внимание тому, что в настоящее время идет трансформация системы  международных отношений через войны на Ближнем и Среднем Востоке (Сирия, Иран, Афганистан и Пакистан) и Украине, которые будут продолжаться до установления новой системы международных отношений. Во-вторых, обозначил, что после развала СССР наступил конец больших идеологических концептов. Однако государство не может существовать не только без интересов, но и без идей и ценностей. Два фактора: этнический и религиозный, стали доминирующими в отсутствии глобальных идеологий. Этническое и религиозное стало подменять идеологическое.

По мнению В.А. Аваткова, Турция обладает двумя базовыми синдромами. Первый – это имперский синдром. Турция ощущает себя империей намного шире своих границ. Второй – это синдром ущемленности системы международных отношений. Турция считает, что она ущемлена и могла бы претендовать на большее.

Далее В.А. Аватков затронул тему турецкого видения трансформации Совета Безопасности ООН  в концепции президента Турции Р. Эрдогана «Мир больше пяти» (Dünya Bexten Büyüktür). В СБ ООН, по мнению Анкары, не представлены мусульманские страны. Там же должны быть представлены все ключевые этнические территориальные группы. Почему для Турции это выгодно? Она является и Черноморской державой, и Средиземноморской. При необходимости Кавказской, какой угодно, Балканской и так далее. Таким образом, Турция может входить в состав СБ ООН постоянно, что не соответствует интересам России. Следующий важный момент – Турция считает себя мировой державой. Однако у нее недостаточно ресурсов, чтобы быть мировой державой.

У Турции есть три «изма», то есть ключевых направлений внешнеполитического курса. Первое направление – это постосманское пространство. Турция считает себя лидером бывшего Османского пространства. Второе – Турция считает себя лидером исламского мира. Опять не уверен, насколько с этим согласятся Саудовская Аравия и Иран, но это факт. Третье – Турция считает себя лидером туркоцентричного пространства, так называемого тюркского мира. И будучи окраиной тюркского мира, почему-то решила, что она является центром тюркского мира.

Что касается политики Турции на Постсоветском Востоке, то ключевым словосочетанием здесь является туркоцентричная интеграция. На этом поприще за последние 30 лет Турцией сделано очень много. Создано большое количество организаций. Это и TIKA, и ТЮРКСОЙ (организация туркоцентричной культуры), ТЮРКПА (Тюркская Парламентская Ассамблея). Конечно же, вершиной этого процесса является ОТГ (Организация тюркских государств), которая ставит своей задачей формирования интеграционной платформы, что неизбежно вступит в противоречие с существующим Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС). Судя по тем задачам, которые поставлены ОТГ.

Важным моментом в политике Турции в Центральной Азии является то, что в последнее время усиливаются попытки турецких коллег влиять на наших братьев с Постсоветского пространства через вопросы, связанные с безопасностью. А это значит, что Турция постепенно переходит от экономических и культурных вопросов к безопасности путем формирования туркоцентричной системы безопасности на этом пространстве.

Старший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока, Института востоковедения РАН А.Г. Гаджиев представил доклад  «О деятельности Организации тюркских государств на постсоветском пространстве». В своем выступлении он отметил какое значение Анкара придает развитию этой организации, с каким проблемами, с турецкой точки зрения, ОТГ сталкивается сегодня.

По его мнению, Турция стремится стать региональным энергетическим хабом и продвигает свои идеи прокладки региональных транспортно-энергических маршрутов таким образом, чтобы они миновали территорию России и Ирана А это уже геополитика. В последнее время турки все активнее начали позиционировать себя в качестве посредника или моста между предпринимателями региона и западным бизнесом.

 Помимо этого, проводятся так называемые «Турецкие экономические форумы». С другой стороны, ОТГ имеет значение для Ангары как один из мощных инструментов мягкой силы. Турция по линии ОТГ развивает сотрудничество со странами-членами организации по более чем 30 направлениям, в том числе в сфере образования. Уже подготовлены учебники для учащихся средних школ под такими названиями, как «Общая тюркская история с древнейших времен до XV века», «Общая тюркская литература» и «География тюркского мира».

Стоит отметить, что география в понимании Анкары тоже со своими особенностями. Сразу после провозглашения ОТГ в 2021 году в Турции начались активные дискуссии относительно границ так называемого тюркского мира. В 2024 году в Турции предложили вместо Центральной Азии использовать термин Туркестан. И новый термин уже вошел в турецкую школьную программу.

Определение Туркестана представлено на сайте Турецкого государственного телеканала ТРТ. Там, в частности, указано: «Туркестан начинается с Хорасанской области Ирана, простирается от северных предгорий Памира и гор Гиндукуш и Куньлуня, включая Северный Афганистан, до района Дуньхуан в Китае, затем достигает запада Манчжурии. Включает всю Южную Сибирь с Монголией и Уральские горы на западе, охватывая территорию до тех мест, где Волга впадает в Каспийское море». В том же 2024 году на заседании Комиссии по общему алфавиту тюркского мира был принят так называемый единый рамочный алфавит, состоящий из 34 букв. Естественно, буквы латинские. Помимо этого, создана совместная медиаплатформа «Тюркский мир».

М.Э.И. Дюрре, доцент кафедры зарубежного регионоведения Московского государственного лингвистического университета, докторант РГГУ представил доклад тему:  «Турецкий взгляд на взаимодействие с Россией на Южном Кавказе и в Центральной Азии». В своем докладе он раскрыл сущность внутриполитического подхода к внешнеполитическим действиям Турции.  Эксперт отметил, что многие решения президент Турции Р. Эрдоган принимает исходя из внутриполитических интересов. Для него сейчас может быть важнее не то, в каком положении Турция окажется, если он примет то или иное решение. А смогут ли его выбрать еще раз на следующий срок, или нет.

Второй тезис выступления заключается в том, что внутри западного блока создаются региональные блоки, а именно: Греция, Израиль и Кипр. Вот это совершенно новые обстоятельства в регионе. Раньше у них был союзнический договор только по экономическим интересам в Средиземном море, включая Эгейское море. Теперь речь идет и о военном сотрудничестве. В этом случае, в этом контексте Турция – не совсем часть западного блока.

Ю.Ю. Мавашев, преподаватель Института управления РАНХиГС, востоковед-турколог, выбрал тему выступления: «Транспортно-энергетическое измерение российско-турецких противоречий в Закавказье». Эксперт остановился на проекте Транскаспийского коридора (TRIP) и негативного отношения Турции к нему. Так, экспертом было замечено, со ссылкой на создателя концепции «Голубая родина» Джема Гюрдениза, что «…в этом проекте США будет оператором, и он будет реализован, прежде всего, в интересах Израиля, в интересах США, это не в интересах Турции».

Далее, присоединившись к дискуссии, дал оценку формату «3+3» на Южном Кавказе и влияния России на него. Из всех южнокавказских стран эксперт рассматривает Грузию как одну из перспективных государств для продвижения российских национальных интересов.  Грузия пока не намерена вводить односторонние санкции против РФ.

В заключение, эксперт обозначил потенциал противоречий между Турцией и США. И Россия, в свою очередь, может и должна сыграть на противоречиях между США и Турцией. И делать эти противоречия более явными для общественности и правящих элит обеих стран.

Аспирант Института международных отношений и мировой истории Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского, выступившая в ZOOM А.Д. Зейнеп представила выступление на тему «Место России в политике баланса Турции в системе многополярного мирового порядка». В своем выступлении она дала свою оценку отношениям между Турцией и Россией на постсоветском пространстве. В частности, уделила первоочередное внимание Южному Кавказу.

Она заметила, что Южный Кавказ остается ключевым пространством турецко-российского взаимодействия. Вторая Карабахская война 2020 года изменила региональный баланс. Турция усилила поддержку Азербайджана, тогда как Россия выступила гарантом прекращения огня. И значение Карабахской войны для турецко-российских отношений заключается в том, что после войны в рамках планов урегулирования была выдвинута модель безопасности «3+3». В отличие от Минской группы ОБСЕ, эта модель отвергает внешнее вмешательство Запада, стремясь обеспечить совместные гарантии безопасности со стороны региональных игроков.

На этом фоне 8 августа 2025 года в США состоялся саммит Алиев-Пашинян-Трамп, где Трамп взял на себя роль посредника в урегулировании азербайджано-армянского кризиса, что привело к подписанию Вашингтонской декларации и роспуску Минской группы ОБСЕ. Это открыло путь к стратегическому партнерству, позволив Турции играть более активную роль на Южном Кавказе, одновременно подчеркнув необходимость прагматичного сотрудничества с Кремлем. Перейдя к выводам, турецкий эксперт отметила, что роль Турции на Южном Кавказе усилилась. При этом сохранился прагматический баланс в отношениях с Россией. И второе, проекты Зангезурского и Среднего коридора укрепляют транзитную функцию Турции. А энергетические сферы, как TANAP и Турецкий поток, отражают двойственную природу отношений Анкары с другими странами.

В.А. Надеин-Раевский, директор Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона, кандидат философских наук в своем выступлении рассмотрел динамику становления пантюркизма, что активизировалось после распада Советского Союза под руководством движения Гюлена «Хизмет» на постсоветском пространстве. Как следствие, там было создано 200 турецких лицеев и университетов. Представителям постсоветского пространства было предоставлено 26 тыс. стипендий по получению высшего образования в Турции. Ныне же нам приходится бороться с последствиями турецкого влияния не только в Центральной Азии и на Южном Кавказе, но и внутри России.

Таким образом, проведенная Институтом стран СНГ Международная конференция «Российско-турецкие взаимоотношения и соперничество на постсоветском пространстве» выявила серьезные интерес к рассматриваемой тематике со стороны как российских, так и турецких экспертов. В связи с этим целесообразно ее проведение на ежегодной основе.