Институт стран Снг Институт диаспоры и интеграции
Институт стран Снг Институт диаспоры и интеграции
Институт стран Снг Институт диаспоры и интеграции
Полная версия сайта

Проблемы интеграции на постсоветском пространстве

11:00 , 21 Апрель 2021
145
0


23 марта 2021 г. в Институте стран СНГ состоялся семинар «Проблемы интеграции на постсоветском пространстве», в рамках которого прошла апробация разработанного сотрудниками Института доклада «Проблемы и перспективы российских интеграционных проектов на евразийском пространстве». С основными докладами на этом семинаре выступили разработчики доклада кандидат технических наук, заведующий отделом евразийской интеграции и развития ШОС Владимир Евсеев, доктор экономических наук, заведующая отделом экономики Аза Мигранян и заведующий отделом Белоруссии Александр Фадеев. В указанном мероприятии приняли участие представители Института востоковедения РАН, Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) им Е.М. Примакова РАН, Российского совета по международным делам, аналитического центра «Фонд стратегической культуры» и независимые эксперты.

2020 г. был сложным для военно-политической и экономической интеграции на постсоветском пространстве. Существовали серьезные риски для ослабления как Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), так и Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Тем не менее, по итогам второй войны в Нагорном Карабахе позиции РФ окрепли. Ввод российских миротворцев не только остановил войну, но и создал долговременный рычаг давления на Азербайджан. Рассматривается вопрос о расширении российской военной базы в Гюмри. На заседании Высшего Евразийского экономического совета в декабре 2020 г. удалось утвердить Стратегические направления развития евразийской экономической интеграции до 2025 г. На этом заседании Куба и Узбекистан стали государствами – наблюдателями ЕАЭС. Однако достаточно трудно идет процесс создания Союзного государства.

На этом семинаре были рассмотрены следующие вопросы:

  • Вызовы и угрозы безопасности на постсоветском пространстве.
  • Перспективы развития ОДКБ.
  • Проблемы евразийской интеграции в рамках ЕАЭС.
  • Перспективы создания Союзного государства.

Семинар открыл и модерировал Владимир Валерьевич Евсеев. Он дал краткую характеристику представленному докладу, где уделено особое внимание вызовам и угрозам на постсоветском пространстве, проблемам тех интеграционных проектов, которые инициированы РФ: ОДКБ, Союзное государство и ЕАЭС.

Проведенный анализ процессов на постсоветском пространстве показал, что на Южном Кавказе наблюдается существенная политическая нестабильность, в первую очередь в Республике Армения (РА), что для военного присутствия РФ в республике могло иметь негативные последствия. Однако этого не произошло ввиду ввода российских миротворцев в Народно-Карабахскую Республику (НКР). Это сопровождается экономическим ослаблением Азербайджана, уже в ближайшей перспективе президент Ильхам Алиев может столкнуться с попыткой военного переворота. Политическая нестабильность наблюдается и в Грузии на фоне проведения в мае на Балканах и в Черноморском регионе наиболее крупных с момента распада Советского Союза учений НАТО «Защитник Европы-2021».

На центрально-азиатском направлении определяющим является то, что США собираются полностью вывести свои войска из Афганистана в сентябре 2021 г. Пока там остаются 2,5 тыс. американских военнослужащих при общей численности иностранных войск в 10 тыс. В таких условиях для стран Центральной Азии (ЦА) может усилиться угроза со стороны Афганистана, но, скорее всего она не будет носить драматического характера, но потребуется поддержание в регионе политической нестабильности. Причем не только в Киргизии, Таджикистане и Туркменистане, но и Казахстане. И вполне возможно, что на фоне увеличения количества радикальных исламистов внутренние угрозы для расположенных в регионе стран станут более важными, чем внешние.

На западном направлении наиболее серьезные угрозы создает украинский кризис. В тоже время, скорее всего, масштабной войны в Донбассе не будет. Постепенно вектор противостояния будет смещаться на Крым. Отказавшись от масштабной войны, США и полностью подконтрольное им украинское руководство будут всячески провоцировать РФ, чтобы иметь возможность не только сохранить в отношении Москвы нынешние санкции, но и, по возможности, их усилить.

В отношении Беларуси, очевидно, что вмешательство американцев во внутренние дела республики будет нарастать. Однако вопрос о силовом свержении президента Александра Лукашенко даже не рассматривается.

Далее с докладом о Союзном государстве выступил Александр Владимирович Фадеев. По его мнению, содержащийся в рассматриваемом докладе материал объективно отражает всю сложность нынешнего состояния Союзного государства. Незаметно прошло XX-летие с момента его создания. За это время никаких проектов по продвижению Союзного государства реализовано не было.

В декабре 2018 г. в Бресте бывший премьер-министр России Дмитрий Медведев обозначил 32 направления («дорожные карты»), по которым Россия предлагает строить Союзное государство. Но фактически они были отвергнуты  белорусской стороной, и ни одна из этих «дорожных карт» не была подписана. Ранее (14 августа 2002 г.) В. Путин предложил А. Лукашенко шесть вариантов дальнейшего развития Союзного государства, в том числе те, которые не касались его политической надстройки. И тогда по возвращении в Минск А. Лукашенко заявил: «Нет, нам этого не нужно». И это при том, что он с 2000 г. является председателем Высшего государственного совета Союзного государства (это не наднациональный орган).

Фактически Союзное государство существует лишь в виртуальном пространстве. У этого государства нет общих законов и единого рынка, единой валюты, флага, гимна, герба и паспортов. Более того, в международно-правовом плане Союзного государства не существует, и за это время ни разу РФ и Республика Беларусь (РБ) ни разу не попытались в какой-либо международной организации выступить вместе как представители Союзного государства.

Сразу после создания Союзного государства в 2001 г. была принята его военная доктрина. К настоящему времени она существенно устарела, поэтому была разработана новая доктрина, которую в декабре 2018 г. подписал президент В. Путин, но этого до сих пор не сделал президент А. Лукашенко. Учитывая выше изложенное, сейчас наблюдается кризис в процессе создания Союзного государства.

Доклад по евразийской интеграции на постсоветском пространстве сделала Аза Ашотовна Мигранян. Она обратила внимание на сложность принятия в декабре 2020 г. и дальнейшей реализации Стратегических направлений развития евразийской экономической интеграции до 2025 г. Как следствие, указанный документ был принят в достаточно урезанном формате, что объясняется противоречивыми интересами всех государств-членов ЕАЭС. В первую очередь это касается нефтегазового рынка, возможности доступа к энергоресурсам и государственным закупкам РФ.

При формировании ЕАЭС, Беларусь всегда имела особое мнение, что выражалось в стремлении получить более дешевые энергоресурсы и перераспределять маржу или рентный доход от использования российских природных ресурсов  в свою пользу. Большая часть получаемой из РФ нефти вначале перерабатывается на белорусских НПЗ, а затем экспортируется как собственный товар. Российским ответом на это стал налоговый маневр, как непосредственно уплата всех налогов по природопользованию в момент добычи. Это лишает Минск возможности экспортировать энергоресурсы по низким ценам. РФ готова от этого отказаться, но только при условии реализации положений предложенных в 2018 г. «дорожных карт» по развитию Союзного государства, что не устраивает белорусскую сторону.

Казахстан категорически не согласен с формулой ценообразования на поставляемые нефть и природный газ, предложенный Беларусью, так как является их экспортером (предлагается такие условия не менять). Одновременно Нур-Султан предъявляет Москве претензии по доступности ее инфраструктуры к транзиту казахских энергоресурсов.

По утвержденной концепции (и это нашло отражение в Стратегических направлениях) при формировании общего, а не единого (как предполагалось ранее) рынка энергоресурсов проблемы цен будут решаться через механизм биржевой торговли. Это позволит обусловить некую волатильность цен в соответствии с потребностями и предложением на указанном рынке, что мало устраивает наших партнеров по ЕАЭС. Фактически всё отложили до 2025 г., когда будут только создаваться условия для реальной интеграции в формате общего рынка.

Что касается перспектив развития ЕАЭС, то их можно охарактеризовать как некую систему отношений, которая стабилизировала уровень взаимодействия в торгово-экономических поставках, но ограничила по отраслевым рынкам свободу передвижений ресурсов и товаров. В силу существования большого количества изъятий по Таможенному Кодексу, национальные законодательства для большинства государств-членов Союза сохраняют свою приоритетность.

Стратегические направления предполагают, что эта проблема будет решена к 2025 г. и, соответственно к 2030 г. начнется реальное формирование общего рынка энергоресурсов и единого рынка товаров по всем другим направлениям. К этому времени будут завершены процедуры создания законодательной базы, нормативных актов и процесс гармонизации и унификации всех документов. Только тогда можно будет говорить, что у этих пяти государств есть определенная координация и взаимодополняемость, взаимосочетание по всем правовым основам, что  создаст условия равной конкуренции для всех участников рынка. Однако на самом деле достичь такого равенства конкурентных возможностей невозможно в силу разного уровня развития технологий, ресурсного и финансового обеспечения, а также транспортной доступности.

Евразийской интеграции серьезно мешают геополитические факторы и сложная внутриполитическая ситуация в Белоруссии, Киргизии и Армении. Что касается Казахстана, то там продолжается транзит высшей власти. Сложившиеся там двоевластие не стимулирует быстрого принятия управленческих решений и уж, тем более, не способствует эффективному и качественному выполнению этих решений.

На этом фоне остается Россия со всеми внешнеполитическими санкциями, которые тоже не способствуют её экономическому развитию. И решение вопроса о том, чтобы ядро интеграции – российская экономика становилась все более привлекательной серьезно усложняется. Тем не менее, можно констатировать, что 2020 г. показал определенный уровень институциональной дееспособности ЕАЭС и дал некий временной лаг для России, с тем чтобы продемонстрировать те самые привлекательные стороны экономики, которые на сегодняшний день стали более понятны. В первую очередь, это уровень развития цифровизации, который оказался гораздо выше, чем ранее оценивался по сравнению с другими странами – членами ЕАЭС и по СНГ тем более. Это, безусловно, гуманитарные и санитарно-гигиенические технологии и уровень развития здравоохранения, которые, несмотря на все недостатки, выдержали пандемию коронавируса. И даже в условиях карантинных ограничений государства – члены Союза почувствовали необходимость ускоренного развития и инвестирования в технологические отрасли. Тем самым создав основу для реализации Стратегических направлений или, по крайней мере, предпосылок к их пониманию.

С докладом о ситуации в Узбекистане выступил старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО им Е.М. Примакова РАН, кандидат исторических наук Станислав Александрович Притчин. В своем выступлении он подчеркнул, что Узбекистан не является частью российской интеграционной архитектуры и системы безопасности, хотя и является страной-наблюдателем в ЕАЭС. Логика развития основных политических процессов в республике строится вокруг предстоящих президентских выборов, которые состоятся в октябре 2021 г. Единственным претендентом на власть остается действующий президент Шавкат Мирзиёев.

В целом внутриполитическая ситуация в Узбекистане достаточно стабильная. Ш. Мирзиёеву удалось выстроить таким образом политическую систему, что он является в ней ключевым игроком. Однако те вызовы, которые стояли перед ним в начале первого срока правления, сохраняют свою актуальность и сейчас. Это переизбыток на рынке труда, невозможность быстрого экономического роста и раскрытия имеющегося потенциала, основанного на недорогой рабочей силе и достаточных природных ресурсов. А только серьезный экономический рост позволит в краткосрочной перспективе обеспечить качественные улучшения жизни местного населения, как в соседнем Казахстане.

По многим показателям Республика Казахстан является лидером в регионе (по уровню ВВП в целом и на каждого гражданина страны). Стремясь его догнать, президент Ш. Мирзиёев пытается активизировать внешнюю экономическую деятельность и существенно расширить трансграничную торговлю. Однако пандемия коронавируса создает для этого негативный фон. В первую очередь для туристической отрасли, которая стала одной из наиболее быстро развивающихся в 2019 г. Тогда порядка 6 млн чел. посетили республику. Этого удалось достичь благодаря либерализации визового режима и достаточно серьезному информационному обеспечению.

Очевидно, что Узбекистан использует внешнюю политику для решения внутренних вопросов. Так, активизация регионального диалога, в первую очередь, направлена на раскрытие имеющегося промышленного потенциала. Как показали недавние визиты президента Киргизии Садыра Жапарова, Узбекистан проводит очень эффективную и гораздо более дальновидную политику по сравнению с Казахстаном. При этом Ташкент закладывает более активную повестку на укрепление двустороннего сотрудничества, рассматривая себя в качестве главного регионального игрока, который готов помогать в сложной ситуации. Об этом свидетельствует отправка в Киргизию машин скорой помощи, согласие на участие в реализации гидроэнергетических проектов, готовность к гибкому диалогу с заведомо более слабым партнером. Как мы видим, Узбекистан проводит достаточно прагматичную политику, стараясь не пугать соседей ни своим масштабом, ни своими долгосрочными планами.

В отношении Киргизии Узбекистан старается работать на опережение, чтобы не допустить повторений трагических ошских событий. Как следствие, первым зарубежным политиком, который позвонил и поздравил С. Жапарова с избранием президентом, был Абдулла Арипов, премьер-министр Узбекистана. Улучшению двусторонних отношений способствуют и новые подходы Ташкента по делимитации границы. Помимо этого, Узбекистан пытается создать образ сильного, но заботящегося об узбекском меньшинстве Киргизии государства. В результате у С. Жапарова возникли личные обязательства перед узбекским руководством.

Очевидна важность для Узбекистана регионального диалога. Это позволяет минимизировать риски во взаимоотношениях с соседями и получать новые возможности для экономического роста за счет экспансии своих предприятий и оптимизации торговли. На глобальном уровне Ташкент очень успешно себя реализует на афганском направлении. Узбекистан – это фактически единственный партнер, у которого наблюдается положительное сальдо в торговле с Афганистаном. Это позволяет Ташкенту  отчасти компенсировать отрицательное сальдо внешней торговли в целом и решать вопросы стабилизации севера Афганистана. Более того, благодаря афганскому диалогу Узбекистану удалось активно продвинуть себя в качестве партнера для США. Но здесь есть и определенные риски.

Сейчас обсуждается вопрос строительства железной дороги далее Мазари-Шарифа. У Узбекистана имеется альтернатива: либо до Герата и подключение к иранской железной дороге, либо в Пакистан. Несмотря на то, что в целом с Ираном у него налаженные отношения, приоритетным направлением является безопасность, поэтому указанная железная дорога будет продолжена в Пакистан, что отвечает и американским интересам (цель США – изолировать Иран).

Для встраивания в глобальные проекты Узбекистан готов идти на компромисс в отношениях с крупными внешнеполитическими игроками. Статус страны-наблюдателя в ЕАЭС его вполне устраивает. И в отличие от Тегерана Ташкент не пошел на создание даже временной зоны свободной торговли. В Узбекистане даже не обсуждается вопрос подключения к Высшему Евразийскому экономическому совету и Евразийской экономической комиссии (ЕЭК). Только формально эта страна становится частью евразийской семьи, не идя на реальную интеграцию. С одной стороны, в иерархии внешнеэкономических партнеров для Узбекистана приоритными являются Казахстан, Россия и Киргизия. Поэтому, с прагматической точки зрения, естественно строить с ними зону свободной торговли. Но стремление к автономной и суверенной внешней политике, избегать любых обязательств, делает Узбекистан более осторожным в отношении ЕАЭС.

По поводу расширения сотрудничества Узбекистана с ОДКБ вообще говорить рано, даже в форме партнера по диалогу. Во-первых, страна не имеет серьезных внешних вызовов и угроз. Более того, Афганистан в Ташкенте рассматривается как возможность диалога с Вашингтоном. Во-вторых, и при президенте Ш. Мирзиеёве проводится многовекторная внешняя политика без каких-то серьезных обязательств с одним из внешних партнеров. В-третьих, в последние два-три года Ташкент максимально реализовал неиспользованный потенциал российско-узбекских отношений. Поэтому ныне существенно снижается их позитивная динамика.

Кандидат исторических наук Амур Гаджибабаевич Гаджиев, научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН, выступил о роли Турции на постсоветском пространстве. Он акцентировал внимание на том, что сейчас наблюдается усиление взаимодействия между Турцией и Великобританией. Это проявилось, например, по проблеме освоения шельфа Восточного Средиземноморья и в период второй войны в Нагорном Карабахе.

Очевидно и усиление турецкого влияния на Азербайджан. Это проявилось, в том числе, во время парада победы в Баку, состоявшегося 10 декабря 2020 г. Тем не менее, сложно себе представить, что Турция осуществит в некоторой перспективе военный переворот в Азербайджане. Против этого однозначно выступят Россия, Великобритания и Иран. Да и самой Турции в нынешних условиях это вряд ли нужно. Тем более, что это противоречит внешнеполитической линии правящей Партии справедливости и развития, один из принципов которой заключается в отказе от поддержки военных переворотов за рубежом. Следует напомнить, что Турция сама в июле 2016 года пережила путч. Да и вообще история республиканской Турции богата эпизодами военного вмешательства в политическую жизнь страны. Анкара скорее рассчитывает на укрепление своего влияния на постсоветском пространстве в культурно-гуманитарной сфере, что так или иначе будет способствовать и военно-политическому сотрудничеству. Уже существует база военно-воздушных сил Турции под Баку, где на ротационной основе обеспечено фактически постоянное военное присутствие турецких военнослужащих, включая военных советников. Многие азербайджанские военнослужащие проходят обучение и стажировку в сухопутной, военно-морской и военно-воздушной академиях Турции. В соответствии с нынешней турецкой внешнеполитической концепцией, в которой сочетаются элементы доктрины «стратегической глубины», выдвинутой бывшим премьер-министром Ахметом Давутоглу, и доктрины «голубой родины», разработанной адмиралом Рамазаном Джем Гюрденизом, – Турции необходимо осознать свои ресурсы в форме мягкой и твердой силы и обеспечить защиту своих интересов на дальних рубежах путем расширения зоны турецкого военно-политического и экономического влияния.

Несомненно, что сегодня российско-турецкие отношения развиваются достаточно сложно. Тем не менее, имеются совместные механизмы и налаженные каналы связи как на высшем уровне, так и на уровне МИД, министерств экономики, энергетики, обороны и спецслужб. А лидеры наших государств постоянно подчеркивают, что Москва и Анкара научились действовать в условиях кризиса. Указанные механизмы стали более эффективными после кризиса 2015-2016 гг.

Независимый эксперт из Армении Давид Петросян полагает, что американцы поддерживают в Армении популистов, которые требуют военного реванша в Нагорном Карабахе. Их цель – добиться выводы из НКР российских миротворцев, что противоречит мнению абсолютного большинства населения республики. При этом делается акцент на то, что Россия вынуждена согласовывать некоторые свои шаги по этой проблеме с Турцией, что не всегда понимают в Ереване даже на экспертном уровне. Однако у таких сил нет достаточного ресурса, чтобы прийти к власти.

Он считает возможным расширение российского военного присутствия на территории РА. Так, еще до ввода миротворцев российские военнослужащие уже находились в районе Гориса вблизи Нагорного Карабаха. Такое расширение военного присутствия поддерживается и национальным собранием (парламентом), и министр обороны Вагаршаком Арутюняном. Рассматривается вопрос о новом месте дислокации российской военной базы в Гюмри, что вызывает серьезное сопротивление со стороны США. Скорее всего, новым местом присутствия российских военнослужащих станет область Сюник. Одновременно существенно возрастет интенсивность боевой подготовки российско-армянской группировки войск, которая все же более ориентирована на западное направление (против Турции).

Недавно Ереван посетила делегация Генерального штаба Вооруженных сил (ВС) РФ, представители которой провели со своими коллегами интенсивные консультации. В них участвовало и руководство российской военной базы в Гюмри. По-видимому, обсуждался вопрос о модернизации ВС Армении, а в первую очередь – содействие РФ в восстановлении их боеспособности. В ходе консультаций было достигнуто серьезное взаимопонимание сторон.

Д, Петросян предложил уточнить представленный доклад по позиции Франции в период второй войны в Нагорном Карабахе. Он отметил, что в то время французско-турецкие отношения серьезно ухудшились. Париж не имел реальных возможностей остановить эту войну, поэтому была оказана политическая поддержка деятельности президента В. Путина по прекращению боев в Нагорном Карабахе. Кроме того, США, Россия и Франция внесли проект резолюции в Совет Безопасности ООН по немедленному прекращению там огня и выводу боевиков. Проект этой резолюции был заблокирован Великобританией, которая сейчас не имеет политических обязательств перед ЕС.

Таким образом, в рамках семинара «Проблемы интеграции на постсоветском пространстве» была проведена на экспертном уровне апробация разработанного сотрудниками Института доклада «Проблемы и перспективы российских интеграционных проектов на евразийском пространстве». Была подтверждена высокая научная и практическая значимость этого доклада, что делает желательным его ежегодное обновление. В этом случае Институт стран СНГ существенно повысит свою значимость, как экспертная площадка для обсуждения российских интеграционных проектов и выработки рекомендаций по усилению влияния РФ на постсоветском пространстве.

                                                                               

                                                                      

Чтобы участвовать в дискуссии авторизуйтесь
Ваш браузер устарел! Обновите его.