Россия продолжит последовательно добиваться поставленных целей, пока Украина не готова к урегулированию конфликта с помощью дипломатии. Москва, напомнил президент РФ, уже предлагала рациональные решения, которые могли бы устроить всех, но Киев их отверг. Среди тех, кто внимательно слушал Владимира Путина, были послы 8 стран НАТО. Всего были приняты верительные грамоты у послов 34 государств.

Специальный представитель Государственной Думы РФ по вопросам миграции и гражданства, первый зампред Комитета Госдумы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками, директор Института стран СНГ Константин Затулин в программе «60 минут»:

Затулин: То, что в канун Нового года и после него будоражит умы во всем мире, — конечно, у тех, у кого они есть — это радикальное изменение международной обстановки, форм и методов, которое произошло благодаря действиям одного игрока, благодаря действиям Соединенных Штатов во главе с Дональдом Трампом. И, конечно, мы должны понять, что это означает для нас, какую угрозу или возможности это для нас несет. Ну, по существу того, что было сделано, мне кажется, высказался еще Марк Твен в конце позапрошлого уже века. Он процитировал одного господина, который сказал: «Мы англосаксы, а это значит, что если нам что-то нужно, мы просто идем и берем». Марк Твен был демократ, поэтому он озаглавил свой рассказ об этом заголовком: «Мы англосаксы, то есть мы воры, разбойники и пираты».

Е. Попов: Константин Федорович, мы напомним нашим зрителям, что во времена Марк Твена партии в Соединенных Штатах исполняли совершенно противоположные нынешней миссии роли. То есть демократы были гораздо более консервативны, нежели республиканцы.

К. Затулин: Я имею в виду не его принадлежность к демократической партии, я имею в виду его убеждения, которые совершенно очевидны. Так вот, мне кажется ясно, то, что было продемонстрировано в Венесуэле, и то, что пытались, может быть, будут продолжать пытаться продемонстрировать в Иране — это желание, не обращая внимания на издержки и на осуждения, воспользоваться правом сильного и проводить свою линию и свои действия так, как считают нужным.

Тот вопрос, который перед нами встает в связи с этим: является это на самом деле попыткой грубого доминирования и восстановления однополярного мира? Или же это является прологом к обсуждению темы раздела мира на сферы влияния? И в этом случае, конечно, возникает вопрос: а где наша сфера влияния? И признается ли она теми, кто претендует, например, в Америке, на то, что западное полушарие — это сфера влияния Соединенных Штатов. Доктрины Монро или Донро.

Собирается ли на самом деле администрация президента США это учитывать? Вот на данный момент такое впечатление, что она на это не обращает внимания, не признает, что существуют какие-то другие, чужие сферы влияния. Потому что она лезет не только в западное полушарие и в Венесуэлу, но и в Иран, который не в западном полушарии, да и в наше Ближнее зарубежье тоже. То, о чем мы, может быть, недостаточно хорошо знаем, но вот три дня назад министр иностранных дел Армении и госсекретарь Рубио анонсировали, раскрыли детали договоренности о коридоре Трампа, который должен соединить Турцию с Азербайджаном через территорию Армении. На основании сделки, по которой 76% акций в этой компании, — которая будет получать выгоду от транзита, от всего остального, все будет организовывать и к которой, по сути, переходят в суверенные права Армении, — будет принадлежать Соединенным Штатам. А 24% — Армении. То есть три четверти Соединенным Штатам, а одна четверть самой стране, по территории которой это будет проходить. При этом наши интересы, скажем, упомянуты не были. Сегодня, правда, последовало заявление господина Пашиняна, что он нас просит отремонтировать какие-то пути. У меня такое впечатление, что он просто хочет нас втянуть в эту историю для того, чтобы потом говорить: «Ну и Россия же с этим согласна».

Это просто один из ярких примеров того, как господин Трамп и администрация Соединенных Штатов абсолютно не считается с тем, что существуют чьи-то естественные сферы влияния. Вот для нас, например, это Ближнее зарубежье, бывший Советский Союз.

К. Затулин: Что касается Ирана. Ну, угроза на самом деле полностью не исключена, хотя всем было очевидно, что на этом этапе Соединенные Штаты блефуют, говоря о том, что они намерены нанести удар, и у них пока просто к этому не изготовились в достаточной степени. И самое главное, что нет здесь полного единения планов между Соединенными Штатами и главным союзник Израиль, который очень боится ответных ударов Ирана, особенно перед выборами, которые пройдут в Израиле весной этого года. Господину Натаньяху совсем не нужны новые жертвы, которые бы ему предъявляли как счет.

И он даже накануне, если кто заметил, обращался к нам в том числе, что мы Ирану объяснили, что никаких ударов не будет. Это еще до того, как Трамп заговорил об этих ударах.

Есть очевидное желание использовать протесты в Иране, главным образом для того, чтобы их подпитывать всячески и добиваться, чтобы сами иранцы, протестанты сегодня нанесли как можно больший ущерб самому Ирану и власти в Иране. Этого, судя по всему, на этом этапе удалось избежать. Судя по крайней мере тому, что в течение последних дней вот эти протесты спали, они пошли на нет.

С другой стороны, совершенно беззастенчиво пытались разыграть карту национальных меньшинств в Иране: курдов, белуджей и так далее.

Е. Попов: Азербайджанцев?

К.Затулин: Азербайджанцев в меньшей степени, но курдов и белуджей на самом деле в большей, потому что они откликнулись в этом отношении. Как только появились такие свидетельства, сразу же отреагировала Турция. Для Эрдогана слово «курд» является синонимом слова «враг Турции». И он немедленно выступил против дестабилизации Ирана. То есть намечены тут расхождения определенные. Это совсем не значит, что угроза нападения на Иран и уж во всяком случае использования этого кризиса для того, чтобы расшатать власть Ирана, она миновала. Для нас это не должно быть безразлично. Мы связаны с Ираном «Договором о всеобъемлющем стратегическом партнерстве». Это наш путь к Персидскому заливу, это коридор Север-Юг и так далее.

И хочу сказать, угроза на самом деле существует и для такого нашего традиционного союзника, как Куба. Потому что все, что сейчас рассказывали о нефти венесуэльской, на самом деле имеет очевидную вторую цель — лишить этой нефти Кубу, которая ее получала. Серьезные проблемы с энергетикой на Кубе, отсутствие нефти и всего остального компенсировались поставками из Венесуэлы. И сегодня такое впечатление, наложив руку на нефть в Венесуэле, просто готовят ситуацию, при которой энергетическая блокада Кубы перейдет в новую стадию. А может быть не только блокада, учитывая вот захватнические всякого рода интенции со стороны Дональда Трампа. Конечно, в те времена, когда Советский Союз был равновеликой c Соединенным Штатом державой, дошло дело до Карибского кризиса. Сейчас мы не в таком положении, к сожалению, но нам нужно как можно быстрее, как мне кажется, восстанавливать свои способности.

А что касается Гренландии, последнее, что хочу сказать. Ну это милые бранятся только тешатся. И мы все это наблюдаем, и, конечно, объективно говоря, чем больше они между собой из-за этой Гренландией спорят и ссорятся, — хотим мы это признавать или нет, цинично это или нет, — это для нас выгодно. Пускай они этим занимаются, вот этим пускай они тешатся сколько угодно.