Институт стран Снг Институт диаспоры и интеграции
Институт стран Снг Институт диаспоры и интеграции
Институт стран Снг Институт диаспоры и интеграции
Полная версия сайта

Сергей Бабурин: «Институт стран СНГ часто делает то, до чего государственная мысль доходит спустя длительное время, непозволительно опаздывая»

13:10 , 15 Сентябрь 2021
9
0

Стенограмма выступления президента Международной славянской академии Сергея Бабурина на Юбилейных чтениях Института стран СНГ, 29 июня 2021 года


 

Я действительно искренне убежден, что Институт стан СНГ заслуживает самых высоких слов в свое 25-летие – слов благодарности, слов, которые говорят о его роли в научной, общественной и культурной жизни постсоветского пространства.

Я бы выделил три аспекта в работе Института и его значении. Прежде всего это, конечно, экспертно-научное направление, которым Институт занимается – это серьезные аналитические разработки, это серьезное, фундаментальное, я бы даже сказал, исчисление политических, социально-экономических процессов в рамках Содружества Независимых Государств.

Не менее важным является то, что Институт выступает фактором сбережения единого гражданского общества постсоветского пространства. Я не преувеличиваю. Потому что благодаря своим отделениям и представительствам, благодаря своей издательской деятельности Институт не дает разрушиться тому культурному и цивилизационному единству, которое создавалось в течение тысяч лет.

И, наконец, Институт стран СНГ является сегодня геополитическим фактором, потому что он часто вовремя делает то, до чего государственная мысль или государственная деятельность доходит спустя длительное время, непозволительно опаздывая.

Мы вообще до сих пор ведь страдаем от того, что не определились с целью нашего развития, не определились – а что такое Российская Федерация, что такое Содружество Независимых Государств.

Я обозначу лишь несколько тезисов, чтобы быть понятным, и чтобы беречь ваше время. Конечно, я никогда не считал Содружество Независимых Государств достижением нашего государственного развития. Именно поэтому 12 декабря 1991 года я выступил на сессии Верховного Совета против ратификации разрушения Советского Союза и создания СНГ.

Я убежден, что Содружество Независимых Государств – это наркоз для исторической России в период ее принудительного расчленения. Радоваться существованию этого наркоза я не мог. И когда сегодня говорят о том, что Институт сделал, и каковы у него перспективы, – я очень надеюсь, что со временем, Константин Федорович, Институт стран СНГ будет переименован в Институт истории Содружества Независимых Государств. Потому что нам нужно не останавливаться на эпохе развала, нам нужно воссоздавать историческую Россию. И поэтому ключевым является другое слово в названии Института, который мы сегодня чествуем – слово «интеграция», которое и Константин Затулин, и его соратники говорят уже не первое десятилетие, буквально вбивая в голову государственных чиновников, которые всего боятся и всего опасаются. Если мы на уровне гражданского общества будем молчать, тогда не надо говорить о перспективах. Тогда надо согласиться с тем, что идея Киссинджера и Бориса Березовского, как его апологета, о том, что нужно «легализовать послесоветские границы навеки, и национальные интересы России не должны выходить за границы РСФСР», – это цитата, – эта идея будет воплощаться в жизнь.

Наоборот, мы должны сделать все, чтобы легализовать российскую реинтеграцию, перестать морочить голову самим себе словами, что евразийская интеграция должна быть экономическая. Экономика – да, но если мы не соберем историческую Россию, в числе тех народов, которые осознали пагубность расчленения, я убежден, что и сегодня мы можем соединить в единое союзное государство Российскую Федерацию, республику Беларусь, Казахстан, даже Украину, даже Молдову, не говоря о Приднестровской Молдавской Республике, не говоря о Луганской и Донецкой народных республиках, об Абхазии, Южной Осетии. Но эту задачу нужно ставить. И честь и слава Институту стран СНГ, что он ведет эту работу много лет.

И последнее. Я, как всегда, буду спорить с председательствующим, потому что я не могу не сказать о Затулине, потому что роль лидера никто не отменял. Да, народ – движущая сила истории, но должны быть люди, которые определяют, в какую сторону идти, которые убеждают людей, что нужно идти именно туда.

Я для примера хочу сказать, – вот здесь выступал Игорь Владимирович Касатонов, – до сих пор мне стыдно, что современная Россия не оценила должным образом подвиг адмирала Касатонова 1991-92 года. Ведь это нужно было представить ситуацию. Я думаю, многие из вас помнят, когда разрушен Советский Союз, идет легализация развала, Украина приватизирует все военные округа и говорит: «Черноморский флот – это украинский». И командующий флотом, попытавшись вначале добиться, чтобы, в соответствии с СНГ-вским этим договором или соглашением, флот был общим, говорит: «Ну, если вы не хотите общего, тогда это российский», – его обвиняют в преступлении.

Я помню, когда в январе мы прилетели в Севастополь, Игорь Владимирович подводит меня к окну и говорит: «Видите, вот калитка в здании штаба, стоят два человека охраны. Справа – это официальная охрана, слева – морской пехотинец, потому что моя охрана имеет приказ о моем аресте». Военный совет поддержал командующего. А Москва молчит, и на звонки командующего – «что делать, помогите, определитесь» – тишина.

Говорят – «ну, там, решай что-нибудь». И когда мы вернулись потом в Москву, надо отдать должное, через два дня все же Ельцин принял нас, правда, только меня и контр-адмирала Чеботаревского. Ну, присутствовал еще один депутат Верховного Совета из либерального лагеря, и он говорит: «Чего вы хотите? Чего вы хотите?».

Мы говорим: «Мы хотим, чтобы… Издайте указ, что Черноморский флот – это российский, поддержите командование. Встретьтесь с командованием флота».

Он говорит: «Мне что, в Крым лететь?».

Мы говорим: «В Новороссийск хотя бы вызовите».

Мы передали письменные предложения. Слава богу, конечно, Ельцин отказался. Мы в тот момент настаивали, что Севастополь, никогда не передававшийся Украине, мог однозначно сразу быть объявлен территорией Российской Федерации. Он не был передан Украине, ведь за этим столом нет надобности это аргументировать. Но у Ельцина были другие советники, они этого не захотели.

Я для чего привел этот пример? Безоговорочно работа в Крыму, которую вел Институт СНГ, опирается на усилия Черноморского флота, на командование, которое со времен Касатонова сберегло флот. Не было бы флота – не было бы Крыма в 2014 году. И слава богу, что эта работа была возможна и завершилась возвращением Крыма и Севастополя. Я, когда поздравлял нашего президента с этим решением, сказал, что для меня лично это были именины сердца.

Он говорит: «Я знаю, вы 25 лет за это боролись».

И я честно ему говорю: «Я был уверен, что при моей жизни это не произойдет». К счастью, произошло. И во многом в этом заслуга Института стран СНГ – негосударственной структуры.

Я хочу в завершение подчеркнуть, что, уважаемые коллеги, вынужден буду убежать, не потому что не хочу слушать выступающих. Вы поймите, у меня заседание диссертационного совета, и я могу сорвать кворум. Оно начнется через несколько минут. И я предупредил Константина Федоровича, что вынужден буду отлучиться. Хотя потом постараюсь вернуться.

И, конечно, многая и благая лета всем сотрудникам, тем, кто сегодня работает в Институте. И дай бог, чтобы задачи, которые были поставлены 25 лет назад – не допустить рассыпания единой страны, пусть даже в форме СНГ, чтобы эти задачи трансформировались в интеграционный успех и Института, и нашей страны.

Спасибо!

Чтобы участвовать в дискуссии авторизуйтесь
Ваш браузер устарел! Обновите его.