Выступление Николая Яновича Азарова, премьер-министра Украины в 2010-2014 гг. на круглом столе «Политическая борьба на Украине: роль Запада, перспективы выборов, возможности российского влияния», Институт стран СНГ, 19 февраля 2026 г.

Никакой политической борьбы в настоящее время на Украине не ведется, в том плане, в каком мы понимаем политическую борьбу. То есть наличие партий и серьезного электората, который голосует за эти партии, обсуждение программ этих партий на медийных и общественных площадках, проведение общественных мероприятий и так далее. Ничего этого нет.

Есть единственная площадка – это так называемая Верховная Рада, состав которой не выдерживает абсолютно никакой критики. В ней отсутствуют любые оппозиционные силы. Те же, кто называет себя оппозицией, прежде всего, Порошенко с его «Европейской солидарностью», таковыми не являются. Если внимательно посмотреть на списочный состав этой фракции, в нем исключительно всем известные люди. Они перекочевали из «Нашей Украины» и никаким авторитетом у людей не пользуются, как и сам Порошенко, кстати. Идем дальше. Тимошенко. Тоже представлять ее не надо. И небольшая ветвь политическая новых сил, типа Дмитрия Разумкова, Анны Скороход, Юлии Яцык. Могу еще с десяток назвать фамилий, которые тоже к политической борьбе не имеют никакого отношения. Они занимаются исключительно подковерными играми.

Характерный пример подковерной игры – обыск у Тимошенко, когда ее прослушали, как она вербовала за деньги состав своей фракции депутатов. Это что, политическая борьба? Это уголовное преступление, на самом деле. Есть еще, конечно, определенные претенденты на президентское кресло, типа Залужного, который пару раз выступил с изложениями критических позиций, но Залужный не политик. Это слово к нему ни с какой стороны не подходит. Может быть, у него есть определенная популярность в обществе. Как ее замерить, как ее определить? Трудно.

Поэтому я отрицаю политическую борьбу на Украине, поскольку ее просто не существует из-за отсутствия политических сил. Между тем, конечно, реально оппозиционные силы на Украине и за ее пределами существуют. В пределах Украины, как правило, это либо подпольные силы, которые себя проявляют очень осторожно. За пределами Украины есть целый ряд видных, ярких политиков. Они находятся в целом ряде стран – России, Австрии, Испании и т.д. Большинство из них ведут свои блоги, сайты, часто выступают. Если посчитать количество людей, которые их смотрят и слушают, я не говорю о сочувствии и поддержке, то мы получим несколько миллионов просмотров в сутки – величина, сравнимая с охватами любого украинского канала.

Причем, подавляющее большинство зрителей (50%) из Украины, на Россию приходится 15-20%, по несколько процентов на европейские страны. Надо полагать, что и там этих политиков смотрят в основном люди, заинтересованные в украинской повестке и интересующиеся политической жизнью Украины.

Поэтому для начала эти силы надо объединить. А потом говорить о возможности их участия в политической жизни Украины. По большому счету, они должны выставить единые кандидатуры на выборах. В таком случае можно рассчитывать на то, что в условиях относительно свободных выборов эта новая политическая сила наберет определенный процент голосов. Я не говорю о 30-40%, но будет достаточный процент голосов, чтобы иметь, например, в Верховной Раде серьезную оппозиционную силу. Таким образом и можно было бы получить столь представительную оппозицию.

Что касается пророссийского политического влияния, на мой взгляд, его на Украине нет. Оно осуществляется исключительно через просмотр блогов и выступлений отдельных политиков. Официально никакого политического влияния нет, поскольку отсутствуют политические силы, которые представляли бы пророссийскую оппозицию.

Если говорить о мире, я не вижу никаких реальных предпосылок для заключения долгосрочного мира. И этому препятствует, прежде всего, позиция западных стран, которые курируют абсолютно несамостоятельный киевский режим. И как бы ни раздували фигуру самого Зеленского или его администрацию, никакой самостоятельности у них нет, поскольку они полностью зависят от финансовых подачек, поставок вооружений, в кадровом плане им не дают принимать решения без согласования либо с США, либо с Западом.

Остановлюсь на главной проблеме, которую я вижу в политическом урегулировании – это послевоенное устройство Украины. Не знаю, обсуждается ли она на переговорах. Но без конкретного ее решения вряд ли что-то получится.

Предположим, нашли общую точку зрения: на Украине должен быть установлен нейтральный к России и Западу политический режим. Он не должен быть ни пророссийский, ни проамериканский, ни проевропейский. Он должен представлять интересы народа Украины и заниматься исключительно восстановлением народного хозяйства, модернизацией промышленности и решением задачи выведения страны из того кризиса, в котором она сейчас находится, на определенные стартовые позиции.

Этот политический режим может быть назван переходной администрацией. Какие его задачи?

Первая. Обеспечить минимальные возможности для жизни страны и ее восстановления. Подготовить Украину к проведению относительно свободных выборов примерно через два года после установления такого режима. Ликвидировать все бандитские и нацистские формирования, которые осложнят проведение политического процесса на Украине. Эти вопросы должны быть главными на переговорах с американцами с российской стороны.

Вторая – территориальный вопрос. Мне представляется, что при подходе к его решению с принципиальной позиции, можно добиться, чтобы американцы продавили его через украинскую сторону. Конечно, ни на какой референдум, который могли бы провести киевские власти сегодня, соглашаться нельзя. Он будет означать только одно – прикрываясь решением так называемого народа будет отвергнут компромисс и все территориальные изменения.

Могу достоверно сказать, что в условиях сегодняшнего режима результат любого референдума, как бы не был сформулирован для него вопрос, будет однозначно в пользу отказа от юридического и фактического признания Крыма, Донбасса и так далее. Разумеется, ни жители Крыма, ни жители Донбасса в этом референдуме участвовать не будут. А что же можно решить без них?

Раньше, из примерно 11 миллионов населения, голосовавших на выборах за нашу политическую силу – «Партию Регионов», электорат Крыма и Донбасса составлял порядка 8 миллионов голосов (около 35%). Естественно, без этого электората ожидать, что и Западная, и Центральная Украина проголосует за мирное соглашение абсолютно бессмысленно. Поэтому никакие выборы, никакие референдумы проводить в нынешних условиях нельзя.

А если до выборов переходное руководство проработает несколько лет, тогда можно предполагать, что на референдуме или выборах получим более-менее приличную цифру.

Это не пессимизм и не неверие. Я реалист, хорошо знающий ситуацию и говорящий то, что соответствует печальной действительности, которая имеет место сейчас на Украине.

Кто бы мог возглавить или дирижировать переходное правительство, как этап урегулирования? Какие это могут быть силы?

Конечно, речь не идет ни о Буданове, ни об Арахамии. Какие они политики?! Они абсолютно случайные люди. А информация «The Economist» о том, что в украинской делегации разлад произошел, и что там есть силы, которые выступают за скорейшее установление мира, а есть упертые из фракции спрятавшегося под стол Ермака – вброс. Никакого разлада там нет. Можно что угодно выдумывать и рассказывать, что формулировка одного отличается от формулировки другого. Но чем мировоззрение Умерова, которого я знаю много лет и который входил в экстремистскую организацию татарского Меджлиса, занимался террористической деятельностью, прошел хорошую подготовку в Турции как террорист, потом подрывал линию электропередач от шестого блока Запорожской атомной станции в 2015 году на Крым, оставив весь Крым без света, отличается от мировоззрения Буданова, который организовывал террористические акты в России, а в самой Украине устранял всех неугодных? Это фигуры одного порядка.

О каком мире они толкуют? О мире для себя, то есть сохранить свой режим. Они понимают, что воевать дальше абсолютно бессмысленно и бесполезно. Значит, им надо огрызок, который остался от Украины, сохранить за собой. Зачем с точки зрения Буданова или Умерова добиваться возвращения Донбасса? Что они с ним будут делать? Зачем он им нужен?

Добавим к этому, что вся украинская так называемая верхушка несамостоятельна. На них на всех у американцев есть солидный компромат. Они могут любого посадить за расхищение американских средств. И я думаю, что у НАБУ абсолютно на всех, начиная от Зеленского и заканчивая Будановым или Умеровым, есть достаточно материалов, чтобы в случае необходимости посадить их на скамью подсудимых. Другое дело, захотят они или не захотят это делать. 

Что до состава переходного правительства, это должны быть политические или хозяйственные деятели, которые знают Украину. К которым есть доверие со стороны украинцев, потому что засылать комиссаров, которых народ не знает, бесполезно. Во-вторых, это не от России сейчас зависит, кого туда посылать. Это переговорная позиция с США. Поэтому американцам надо ставить такой вопрос: «Скажи, пожалуйста, господин Трамп, чего ты хочешь добиться? Если реального мира, реально нейтральной Украины, то надо поступать вот так: давай садиться и обсуждать кадровый состав. Вот твои предложения, вот наши. Находим компромисс, формируем переходную администрацию, которая под нашим с тобой контролем (а тебе еще три года работать президентом), работает и восстанавливает Украину с нашей помощью». Такой должен быть разговор, если Трамп этого реально хочет.

Если Трамп этого не хочет, то все разговоры о мире бессмысленны и бесполезны. Можно заключить перемирие, но оно не будет реализовываться в течение длительного промежутка времени, и мы будем иметь на границах России нацистский режим, тем более он будет ухудшаться, потому что нет предпосылок его изменения в лучшую сторону с таким политическим составом.

Остается вопрос, как же убрать нацистов из Украины. Американцы влияют сейчас на все кадровые назначения там. Для них не составит никаких проблем устранить азовцев и иже с ними. Контроль за этим должен осуществляться совместно, должна быть создана серьезная программа по примеру той, которая была у Ющенко в 2005 году после «оранжевой революции». Напомню, он, придя к власти, по команде администрации США начал так называемую незаконную «люстрацию» и одномоментно уволил 35 тысяч государственных служащих. Этот процесс не был растянут на годы, а занял всего пару-тройку месяцев, когда чиновников выбрасывали в мусорные баки, выгоняли с работы, избивали, отнимали документы. Это все происходило на наших глазах. Кто этим управлял? Американцы. В 2014 году после государственного переворота началась та же самая песня – мусорные баки, избиения, увольнения, аресты, убийства. Пошла полная зачистка всего государственного аппарата, разрушение всей существовавшей политической структуры.

Разумеется, я не предлагаю действовать аналогичными методами. Я привел это в качестве примера, что никаких проблем устранить так называемых политиков, которые будут стараться помешать этому процессу, нет.

В Институте стран СНГ 19 февраля 2026 года прошел инициированный отделом Украины круглый стол по теме «Политическая борьба на Украине: роль Запада, перспективы выборов, возможности российского влияния»

Эксперты откровенно и обстоятельно обсудили обозначенные в названии вопросы, с учетом ситуации на фронте и на переговорном треке.

В мероприятии приняли участие: Николай Азаров украинский политик, премьер-министр Украины 2010-2014; Константин Затулин, директор Института стран СНГ, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы РФ по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками; Александр Ефремов, украинский политик, бывший глава Луганской обладминистрации Валерий Голенко, украинский политик, бывший председатель Луганской областной администрации; Александр Дудчак, ведущий научный сотрудник Института стран СНГ, член совета МОД Другая Украина; Алексей Селиванов, общественный деятель, участник СВО; Максим Бардин, политолог, член экспертного совета Общероссийского организации «Офицеры России»; Александр Нестеров, ветеран боевых действий, ветеран СВО; Иван Скориков, руководитель Отдела Украины Института стран СНГ; Кирилл Фролов, заведующий отделом по связям с РПЦ Института стран СНГ, православный публицист